Многие любители спорта придерживаются той точки зрения, что нападение всегда должно поощряться судьбой, больше, чем защита. Ну, спорт он ведь для болельщиков создан, а кому понравится смотреть на то, как тот или иной игрок или команда добиваются результата, образно говоря, застегнувшись на все пуговицы. Будучи готов подписаться под этими словами чем угодно и где угодно, в качестве своего теннисного любимца я выберу Надаля. Того самого, с перекрученными топ-спинами и беготней на задней линии. Сейчас постараюсь объяснить, почему.
Никто не любит гегемонов. Начав пристально следить за теннисом в 2004 году, я обнаружил Роджера Федерера в статусе лучшего игрока планеты и фаворита всего на свете. Переживал закат своей дивной карьеры Агасси, про игру и манеры которого мне с упоением рассказывал папа, Сафин был слишком хорош и самодостаточен, чтобы за него переживать, а других конкурентов у швейцарца, по большому счету, и не было. Не считать же таковыми Хьюитта и Роддика, этих Зюганова и Жириновского от тенниса.
Понятны чувства тех, кто симпатизирует Федереру. Пожалуй, это единственный спортсмен, который даже в годы своего абсолютизма не внушал чувства отвращения сторонним зрителям. Неограниченные технические запасы, джентльменское поведение на корте и за его пределами – все это отправляло воображение в путешествие по миру литературы XIX века, в “Анну Каренину” с духом аристократического и благородного лаун-тенниса.
Если бы я увлекся теннисом хотя бы одним или двумя годами ранее, у меня не было бы ни единого шанса не поддаться чарам Роджера. Может, я рисовал бы плакаты, призывающие не мешать гению работать, ел исключительно швейцарский сыр и повесил бы над головой часы с кукушкой. Да даже наверняка так и делал бы.
Но он уже был первым. Тринадцатилетний подросток не будет болеть за лучшего из лучших, тем более за такого правильного и безупречного, да еще и из самой миролюбивой страны на свете. Подростка мучает жажда оппозиции, а голову кружит обаяние нонконформизма.
И вот, откуда ни возьмись, глоток свежего воздуха – молодой паренек в майке и с повязкой на голове. Адский симбиоз Жанны Д′Арк, Гавроша и Че Гевары. Появился и сразу заявил о себе, как о “земляных дел мастере” и о том, кто в будущем мог бы потеснить Федерера. Оппозиция готова, революция уже не за горами. Сами понимаете, что я был готов в первых рядах идти на баррикады.
Все было интересно и в духе приключенческих книжек. Казалось, Надаль решил не брать все федереровские рубежи сразу, понимая, что так можно и надорваться. Он действовал постепенно. Сначала поставил флажок на песчаных кортах, начав формирование своего отряда повстанцев, с ключевыми пунктами на самой благоволящей революционерам земле – во Франции ( сглавным штабом в Париже). Затем начал активные вылазки в травяные владения швейцарца, поначалу теряя людей уже на последних подступах к замку Властелина, но в итоге все-таки добившись своего - Уимблдон был взят в эпической схватке, а Федерер оказался припертым к стенке и был вынужден подписать акт о временной капитуляции. Дракон не был убит, он отправился зализывать многочисленные раны. Так Рафаэль Надаль стал первой ракеткой мира.
После этого все стало как-то не так. Да, все здорово, мы победили, но свободолюбивый манакорец совершенно не представлялся мне в роли Владыки Тура. Более того, я и не хотел его видеть таким.
Хм, что-то не то. Как же можно расстраиваться таким важным победам своего любимца? Возможно, потому, что ты никогда за него по-настоящему и не болел?
Да, так и есть. Я никогда не болел за Надаля, мне был бесконечно близок сам образ смельчака, готового бросить вызов Федереру. То есть, изначально в этой симпатии больше было связано с Федерером. Не с Рафой, не с его стилем игры. Возможно, с анархической повязкой и безрукавкой, но не с ударами через коридор и убийственным форхэндом.
Мне не нравится игра Надаля, потому что он пляшет от обороны. Раньше мне было все равно, но сейчас – нет. Его действия на корте неразнообразны, он берет физической подготовкой, а не атакующей мыслью.
Тем не менее, я просто не могу за него не болеть. В память о детстве, в память о свержении Федерера, в память обо всем. Подрастает еще один молодой теннисист, который совсем скоро даст повод собой гордиться. Но пока Рафа в деле, у меня вряд ли получится по-настоящему переживать за кого-то другого. Я сентиментален и дорожу детскими привязанностями.
Сейчас ему надо устроить еще одну революцию и вернуть себе власть. Сделать это будет куда труднее, чем несколько лет назад. Окунемся в детство и вернемся на баррикады?
Vamos Rafa!
http://www.sports.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий